среда, 2 декабря 2015 г.

02.12.15. Военные преступления украинских силовиков.

"Пострадавший от пыток Игорь Лямин, задержанный 14 сентября сотрудниками батальона «Днепр», рассказывает о таком приеме, как «качели»: «…длинный ломик-шестигранник. Руки под ноги в наручниках и надевается ломик. И потом кружили меня этим ломиком, оставляли, и я висел на нем. Кости чуть не повылазили у меня. До сих пор не работают руки, эти части».
Целый ряд опрошенных свидетельствовали, что некоторых захваченных украинские войска отправляют на минные поля. Например, Василий Харитонов, ополченец ДНР, захваченный в районе с. Петровское 18 августа, говорит: «…потом в яму уволокли. Двух отправляли на минное поле. Было семь взрывов. Меня собрались расстрелять». Пострадавший от пыток Константин Афонченко, также захваченный 18 августа, рассказывает: «…потом отправили в Краматорск. Там посадили в яму, периодически избивали, оскорбляли. Потом привезли новых, и все внимание переключилось на них. К одному из них подошел десантник и увел его и еще одного парня. Потом выяснилось — их отправили на минное поле».
Председатель гуманитарного фонда Алла рассказывает: «В аэропорту Краматорска молодые ребята, которым я гожусь в матери, оскорбляли, унижали, говорили: «Изнасилуем и пустим на минное поле“».
Практически все заявляют, что Украинская армия и карательные батальоны также стреляют в конечности заключенных, совершают наезды военной техникой. Системной практикой также является имитация расстрелов.
Участвовавший в подготовке референдума Сергей Мосин рассказывает о том, как подвергся за это пыткам: «Я участвовал в митингах в подготовке референдума. Меня задержали 9 ноября 2014 года в г. Енакиево. Сутки держали на территории шахты Булавинская, где проводили допрос, избивали и пытали. Били прикладами по спине, по рукам, по ребрам. Руками и ногами били по голове и туловищу. Два раза выводили на ложный расстрел. Угрожали расправой над матерью, обещая разорвать ее БТР».
Ополченец Михаил Любченко рассказывает: «Я был задержан в ходе проведения операции. Двое товарищей погибли, двое сумели скрыться, а нас взяли. Нам связали руки и посадили в машину. Приехали в неизвестное место. Сначала сидели в яме, потом нас вызвали на допрос. Я не чувствовал рук.
Я видел, как тракторным ковшом засыпали парня по пояс, а потом просто отпустили его на него. Двух ополченцев отправили на минное поле. Один сказал — лучше здесь меня пристрелите.
И тогда они начали стрелять от пальцев ноги вверх, расстояние между пулями примерно пять сантиметров. Когда он дошел по одной ноге до паховой зоны, переключился на другую ногу. Стрелял из автомата».
Ополченец Дмитрий Мартюхин рассказывает о том, как его пытали в батальоне «Азов»: «Я был захвачен Нацгвардией. По дороге на Дебальцево избивали рукояткой пистолета по голове. После остановки на дороге меня вытащили и готовились расстрелять.
Их остановил командир, сказав, что про нас уже знает командование и надо довезти живыми. В Дебальцево располагался батальон “Азов”. Они избивали нас полночи, затем стали стрелять по моему товарищу. Он получил три ранения и был отправлен в больницу».